«Еще с подросткового возраста я чувствовал себя так, словно меня отделял тонкий занавес от других людей моего возраста. Я понимал их слова, но не мог понять, почему они сказали именно это. Позже я осознал, что не понимаю всех тонкостей, на которые реагируют люди.
Я обнаружил, что некоторые люди негативно реагируют на моё поведение, о чём я даже не подозревал. Стремясь быть прямым и честным в своих мыслях, я иногда доставлял неудобства другим людям или даже оскорблял их, особенно женщин. Это не было намеренным: я недостаточно понимал проблему, чтобы знать, как я мог поступить иначе. Иногда я выходил из себя, потому что у меня не было социальных навыков, чтобы избежать этих конфликтов. Некоторые люди могли с этим справиться, другие страдали. Приношу свои извинения каждому из них. Пожалуйста, направляйте свою критику в мой адрес, а не в Фонд свободного программного обеспечения.
Время от времени я узнавал что-то новое об отношениях и социальных навыках, поэтому с годами я нашёл способы лучше справляться с такими ситуациями. Когда мне дают понять, что именно пошло не так, это помогает мне лучше относиться к людям. Я учусь распознавать, как и когда мне следует действовать. Я продолжаю прилагать усилия и со временем становлюсь лучше.
Некоторые описывают меня как «бесчувственного» (tone-deaf), и это справедливо. С моей трудностью в понимании социальных сигналов это обычно случается. Например, я защищал профессора Мински в списке рассылки Массачусетского технологического института после того, как кто-то пришёл к выводу, что он виновен так же, как и Джеффри Эпштейн. К моему удивлению некоторые сочли, что я защищаю Эпштейна. Как я уже говорил ранее, Эпштейн — это серийный насильник, и насильники должны быть наказаны. Я желаю, чтобы его жертвы и пострадавшие от него получили поддержку и справедливость восторжествовала.
Ложные обвинения — реальные или вымышленные, против меня или против других — особенно меня злят. Я лишь понаслышке знаком с Мински, но несправедливые обвинения в его сторону заставили меня броситься на его защиту. Я бы сделал это для кого угодно. Жестокость полиции меня злит, но когда копы лгут о своих жертвах, это ложное обвинение вызывает у меня крайнее возмущение. Я осуждаю расизм и сексизм, включая их системные формы, поэтому когда люди говорят, что это не так, это тоже больно.
Я считаю правильным говорить о несправедливости поступка с Мински, но я сделал ошибку, не взяв в контекст совершённую Эпштейном боль и несправедливость женщинам.
Я вынес из этого, как нужно вежливо обращаться с людьми, которые пострадали. Я надеюсь, что в будущем это поможет мне быть любезным к людям в других ситуациях».
>>> Подробности
