Давно пора! А то запарили палолетки всякие Бритни Спирс! ТЕперь Наш Человек запоёт! Сначала национальное признгание, потом мироваое и наступит Полная Слака во всём мире! Кончаться войны, болезни!
Слака - навсегда!

О Слаке фильм надо снять - многосерийный. Показывать бесплатно в кинотеатрах, дамах престрарелых, детских садиках, публичных домах, научных симпозиумах - надо приучать людей к Прекрасному!

Ещё о Слаке надо написать книгу, лучше Библию или Коран (ВВП сказал же, что Россия изначально мусульманская страна :-). Книгу тоже раздавать всем бесплатно. Можно построить ещё храмов. Тогда христианство и другие религии исчезнут! Кончится капитализм и наступит новая эра - Эра Слаки.

Да..... думая о вечном, думая о слаке...

а он под GPL?

Х@йня какая-то...

Волькердинг и Слака,Слака и Патрик,
На ком более мать-история упёрлась?
Мы говорим: "Патрик", подразумеваем: "Слака",
Мы говорим: "Линукс", подразумеваем: "Торвальдс"!

Old Cat, из неопубликованного

Если нужно снимать фильм о Слаке - то пусть это будет порнофильм... Это гораздо ближе к теме.

Предлагаю обсудить сценарий

> Предлагаю обсудить сценарий

В стиле первой Matrix. Последующие - в стиле первого и второго Terminator.

Как идея?

У меня крутилась в мыслях передача "Linux против Windows", как бы это было:
Студия. Справа сидит группа с бейсболками Windows, слева толпа разноодетых и небритых мужиков.
Начало обычное, сравнивают, спорят, приводят доказательства и т.д. потом выясняется, что среди поклонников Linux 50% работает на RedHat, 20% на Slackware, 10% на ASP, 8% на SuSe, 6% на Mandrake, 4% на Debian, остальные на Gentoo. Начинается спор среди Linux'ойдов, слышны крики и ругательства, кто-то вскочил с места и орет через три ряда другому, который вообще просто сидит и плейер слушает, но на майке написано: "Слака - рулит!"
Через 5 минут, подходит один мужик в бейсболке Windows к спорящим и говорит:
- Мужики, вы что обсуждаете? Лучше работайте на Windows и проблем таких не будет у вас.
Воцаряется тишина на 5-7 секунд. Вся толпа Linux'ойдов медленно поворачивается и все начинают кричать. Вот некоторые реплики: "Да пошел ты пи-пи-пи". "Иди свою Винду юзай, пи-пи-пи", "Тебе пи-пи-пи, не понять потому что ты пи-пи-пи".
Занавес.

С уважение ко всем.

Объясните мне, а то я совсем запутался - что первее появилось - Патрик или Слака?

> Если нужно снимать фильм о Слаке - то пусть это будет порнофильм... Это гораздо ближе к теме.

Странные фантазии... Ну, да, ладно. Любой каприз - за Ваши деньги:

"Недалекое будущее. Испытательный полигон на острове. Ты выпадаешь с парохода и попадаешь на этот остров. Там тебя ловят андроиды. И ... 2 часа невероятных подробностей.

В конце фильма, в титрах, мелкими буквами: AI powered by Slackware..."

...и ты - звезда!

А что, вы про это не знали? Да ведь сам Патрик поет и играет. А на других музыкальных инструментах играют люди из его группы разработчиков.

anonymous (*) (03.11.2003 15:29:53)
---
глупость сказал. писями меряться будут люди неуравновешенные. люди же умные прекрасно понимают, что нет лучшего худшего дистрибутива. у всех есть сильные слабые стороны. Слака только одним выделяется - другие дистрибутивы можно использовать, можно уважать, а Слаку можно любить...
А работать на Виндоусе нельзя.

Я тут подумал... А Патрик кепку носит? Может у нас на площадях и не Ленин вовсе?

Если нужно снимать фильм о Слаке - то пусть это будет порнофильм... -
----
ну не знаю... вон, телепузики тоже первоначально задкмывались как жёсткий порнопроект, но потом всё вырезали - получилась байда для недоумков.

типа де стянуть его можно?

А что, вы про это не знали? Да ведь сам Патрик поет и играет. А на других музыкальных инструментах играют люди из его группы разработчиков.
--
а сколько разработчиков? должно быть 12!

>А что, вы про это не знали? Да ведь сам Патрик поет и играет. А на >других музыкальных инструментах играют люди из его группы >разработчиков.

>-- >а сколько разработчиков? должно быть 12!

Да нет, разработчкиков намного больше чем 12. Но остальные играют на бубнах, трещетках, терках, ложках, зубах и подхлопывают в ладоши.

И кстати, очень красивая музыка получается.

Да нет, разработчкиков намного больше чем 12. Но остальные играют на бубнах, трещетках, терках, ложках, зубах и подхлопывают в ладоши.

И кстати, очень красивая музыка получается.
---
так что на полном серьезе сабж не гон? вот здорово! разве можно не любить Слаку? а где можно послушать?

>Я тут подумал... А Патрик кепку носит? Может у нас на площадях и не Ленин вовсе?

Он курит трубку... Панымаиш, а чэм я, генацвале?

> Но остальные играют на бубнах, трещетках, терках, ложках, зубах и подхлопывают в ладоши.

На бубнах в slackware многие играют... А также пляшут вокруг. :)))

Я не знаю как вы, но я бы с огромным удовольствием (будь я Лужковым) назвал бы какую-нибудь станцию метро - Слаквар.

Я не знаю как вы, но я бы с огромным удовольствием (будь я Лужковым) назвал бы какую-нибудь станцию метро - Слаквар.
////////////////
:))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
5 БАЛЛОВ!!!!!!!!!!!!!!!
Только лучше не одну, а разные, по номерам версий:
Слаквар 1, Слаквар 2, ... Слаквар 8.0, Слаквар 8.1 .... :))))))))

даешь линк!

В Жопу - надо всё перименовать!
Питер - Санкт-Патрикбург
Москва - Слаква

На бубне не играют, в бубен бьют. Главное -- в чей.

Re: Саундтрек к Slackware 7.0

Slackware RuLLeZZ, она будет новой мировой религией, которая объеденит все народы.

А на какой прогармме они пишут музыку ?

csound канэшна!

>>У меня крутилась в мыслях передача "Linux против Windows", как бы это >>было:
>>Студия. Справа сидит группа с бейсболками Windows, слева толпа >>разноодетых и небритых мужиков.
>>Начало обычное, сравнивают, спорят, приводят доказательства и т.д. >>потом выясняется, что среди поклонников Linux 50% работает на RedHat, >>20% на Slackware, 10% на ASP, 8% на SuSe, 6% на Mandrake, 4% на >>Debian, остальные на Gentoo. Начинается спор среди Linux'ойдов, >>слышны крики и ругательства, кто-то вскочил с места и орет через три >>ряда другому, который вообще просто сидит и плейер слушает, но на >>майке написано: "Слака - рулит!"
>>Через 5 минут, подходит один мужик в бейсболке Windows к спорящим и >>говорит:
>>- Мужики, вы что обсуждаете? Лучше работайте на Windows и проблем >>таких не будет у вас.
>>Воцаряется тишина на 5-7 секунд. Вся толпа Linux'ойдов медленно >>поворачивается и все начинают кричать. Вот некоторые реплики: "Да >>пошел ты пи-пи-пи". "Иди свою Винду юзай, пи-пи-пи", "Тебе пи-пи-пи, не >>понять потому что ты пи-пи-пи".
>>Занавес.

Класс :)) пожалуйста оскара человеку за лучший сценарий :)

Некоторые люди, не разобравшись в вопросе, утверждают, что Слака, слава Ей, первичнее Патрика, да пребудет царствие Его. Это утверждение они основывают на том, что Слаку без Патрика мы видим каждый день (некоторые люди вообще никогда не видели Его), а представить Патрика без Слаки невозможно.

Это неверно. В действительности Патрик и Слака представляют собой двуединое существо. Слака была всегда. Поэты и писатели всего мира пытались воплотить код Слаки в зримом виде. Пророрки тоже чего-то чувствовали и предвещали. Естественно у них ничего не получалось. Время Слаки ещё не пришло.

Но вот несколько лет назад очнулся Патрик от вековой дремы и увидел - пришло время Слаки. И сказал Он: "Да будет". И воплотилась Слака в програмный код. И стала распространяться сами знаете откуда. И изгнала с машин пользователей, не всех, Врага. И стало хорошо. А поэтому поводу Патрик сочинил саундтрек.

Пророрки тоже чего-то чувствовали и предвещали. Естественно у них ничего не получалось. Время Слаки ещё не пришло.
----------
то есть получается, что Библия по сути - это криво оформленный (без индентов) код Слаки? так я и думал...
Хвала Патрику, Милостливому Милосердному, создателю Слаки!

OM-MANY-MAT`IH-V-HUM

MANGALAM GURUDEVAAYA
MANGALAM PARTHI VAASAAYA

тайное имя Бога не IHVH, но PATRICK

Мдааа... Как же Онанисты не любят Slackware...

А ведь за этим что-то кроется! И приходит мне в голову крамольная мысль: а Онанисты не любят Slackware не из-за собственной, Онанистов, умственной неполноценности?

Не только последователи Онана не любят Слаку!!!
И в этом кроется Трагедия. О! горе им.
Ведь в начале была Слака, И Слака была с Патриком. Я даже скажу больше (маразм, так маразм) - и Слака была Патриком.

Не только последователи Онана не любят Слаку!!!
И в этом кроется Трагедия. О! горе им.
Ведь в начале была Слака, И Слака была с Патриком. Я даже скажу больше (маразм, так маразм) - и Слака была Патриком.

ПАТРИК, ЛИНУС И СЛАКА -- ВОТ ТРИ САМЫЕ ЗЛОЕБУЧИЕ ОТПРЫГНЯ НАШЕЙ ЭПОХИ

2sim77 Ты это как мантру читаеш?

Ну и лох злоебучий

СЛАКККККККККККАААААААААААААААААААААААААААААА СЛААААААААААКККККККККААААААААААААААААААААААА

Аминь, братие! Опосля всенощной молитвы Св. Патрику, самое время предаться греховному неумеренному потреблению пива под обольстительные призыва Клавы: "installpkg, makepkg, removepkg!!!!!"

блять, пиздец это полный пиздец это наиполнейший пиздец задорнов нервно курит в сторонке остальные юмористы подыхают под забором дурдом

PS: слака конечно рулез, но и Gentoo неплохо - если канал толстый

> но и Gentoo неплохо - если канал толстый
генту сосёт не нагибаясь младенчески причмокивая

СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА!

>СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА!

А чё удивляться? Это на него Отец наш Патрик епитимью такую наложил (от слова "еп")...

>СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА! СЛАКА!

абсолютно согласен!

Друзья! предлагаю гвоорить много и продуктивно - этот сабж должен выйти в ТОП самых обсуждаемых, ведь Слака этого достойна!